В свое время в журнале ЙОГА было упомянуто, что йога направлена против тех сил, которые тянут нас в сторону. Это касается, конечно же, всех трех составляющих человека  - и тела, и дыхания, и ума. 
 
 Если рассматривать физическое тело, то совершенно очевидно, что с возрастом у людей проявляются те или иные сколиозы и кифозы. Мы явно видим искривления позвоночника в ту или иную сторону, неравномерное развитие мышц и, как правило, отсутствующую растяжку, которая в детстве нам была естественно присуща. Со временем по тем или иным причинам - прежде всего из-за того, что мы сознательно огрубляли, "закаляли" свой характер, держались за то, что нам больше нравится и боролись с тем, что нам не нравится, - тело соответственно принимало форму того, на что была настроена наша психология. И вот когда мы начинаем делать йогу, начиная с того или иного возраста, то, конечно же, прежде всего, стоит вспомнить об Аштанга йоге Патанжали, где все начинается со смешных для русского уха слов яма и нияма, дальше упоминаются  асана, пранаяма и так далее. Имеется в виду, что уже на первых  ступенях, в яме и нияме,  мы отталкиваемся от поведения.
 
 В свое время в одном из популярных трехтомников Бихарской школы йоги было четко прописано, что людей допускали к физическим аспектам йоги только после того, как они проявляли дружелюбное, более-менее вменяемое поведение по отношению к обитателям ашрама - специального  тренировочного центра, в котором они начинали жить как в общежитии,  и к самим себе. То есть проверялись  яма – это отношение к тому, что окружает нас, нияма – отношение к самому себе.  Здесь базовым является пункт ненасилия, отсутствия военных действий, миролюбие, или "дружбанство" на современном языке. Если этого не было, людей просто не допускали к обучению асанам. К сожалению, после систематизированного возобновления Кришнамачарьей занятий йогой в 40 - 50-е годы 20 века в Индии, такая строгость подхода сейчас почти не соблюдается. Разрешается сразу начинать действовать с третьего – физического  уровня. 
 
 Но остается вопрос – а на что  возросшая энергия от хорошей работы с телом посредством асан используется? 
 
 Пункт первый – эта энергия тратится на то, чтобы снять те напряжения, те издержки в организме, которые у нас возникли совсем недавно или находятся в нас постоянно. Тело - это конечный результат воплощения  через дыхание с эмоциями того,  что у нас на уме, где у нас явный перекос. Конечно же, такое снятие напряжений - это очень хорошо. Тем более это хорошо потому, что сделано личными усилиями, обращенными к самому себе. Восстановление на физическом уровне работает против всех кифозов-сколиозов - перекосов, которые  тянут нас в сторону. Во вторую очередь, если мы грамотно работаем с телом на коврике, то восстанавливается дыхательно-эмоциональная сфера. Но опять же, мы снимаем следы того, что наработали за текущий день, за неделю, год и так далее. Ну и, в конце концов, занятия на коврике затрагивают ум. У нас физические движения сопровождаются словами:  вдох - тишина в уме, выдох - тишина в уме.  Зачем это надо? Это вроде бы это неосязаемо, неуловимо - есть там тишина в уме или нет, кто это увидит? Но всегда есть косвенные признаки того, что мы отвлеклись, что, образно говоря, мы не в своем уме, увлеклись мыслями, эмоциями. И вот неточная позиция тела, нечеткое дыхание, а самое главное – "улетный" взгляд или за что-то цепляющийся, или прожигающий, или блуждающий говорит о том, что в уме у нас неспокойно.  И не нужны тут никакие сидхи, умение читать чужие мысли – и так все ясно.
 
 Еще раз вернемся к яме и нияме. Исходно мы должны быть настроены на то, чтобы уравновеситься по уму. Работая с телом, в лучшем случае, с дыханием, мы предпринимаем временные меры для того чтобы восстановить те последствия неточных действий, которые у нас накопились. Если мы достигли промежуточного результата, и явные перекосы по телу, дыханию и уму ушли, и мы продолжаем заниматься йогой, ее энергия начинает подпитывать наши старые, более глубокие привычки. И часто оказывается, что это именно те привычки, которые и привели-то нас к обострениям. Или другие скрытые привычки, которые со временем выльются в новые явные перекосы. Наш обычный ум двойственен, и мы перекошены по уму.  Речь и мышление – это двойственная система. 
 
 У большинства населения очень странные тела. Видя себя в зеркалах в ванной, в душе люди почему-то не ужасаются. Им кажется, что вроде бы все нормально. Хотя, когда видят другого, то тут же фиксируют – там кого-то как-то перекосило, здесь что-то отпало, тут что-то не так. "Посмотрев на других, засмеемся, посмотрев на себя, заплачем".  Но на себя никто не смотрит и никто не плачет. Все как бы и нормально. Настолько заклинены люди в своих умах, что игнорируют даже эти явные яркие знаки. Куда уж там подвергать сомнению свои "святые" эмоции – о чем разговор? имею право! Тем более, прояснять то, что у нас на уме. Это как в фильме Формула любви – "голова дело темное – исследованию не подлежит".  Для того, чтобы восстановить равновесие, целостность, мы должны, как минимум, ощутить тишину ума. Для того, чтобы ее ощутить, мы должны понимать, не только то, что у нас перекошены тела и эмоции, но что и в голове у нас все перекошено. Резюме промежуточное такое: если мы не понимаем своих перекосов, не замечаем в себе их  уравновешивания при практике йоги, вплоть до уравновешивания по уму, то, в лучшем случае, на йоге мы какое-то время лечимся личным усилием, а затем начинаем обострять свои военные=двойственные привычки, с которыми до сих пор жили. В этом случае йога противопоказана.
 
 Бывает, мы понимаем, что с нашим поведением что-то не то, понимаем, что нужно что-то менять – понимаем, но сил не хватает. А их должно хватать не только на то, чтобы поменять текущее положение, но и на то, чтобы растворить эго. Ведь по мере практики проявятся те наши поведенческие мотивы, которые мы пока незаметно для себя автоматически выполняем. Но нам придется деавтоматизироваться, входя во все более плотные слои своей умственной атмосферы. И, как горят спутники, которые возвращаются на землю, так сгорит и наше перекошенное эго. Пугать это никого не должно, потому что сгорим не мы сами, а сгорят наши привычки, сгорит наша обусловленность, сгорит наш автоматизм.
 
 Но, к сожалению, люди, как правило, не хотят расставаться с привычками. Они им очень дороги. Этот мазохизм – очень распространенное явление. Пугает даже версия того, чтобы ощутить себя чуть-чуть иначе. Если есть какие-то проблемы по жизни, тишина ума используется для того, чтобы хоть как-то передохнуть. Но никак не для того, чтобы разобраться с ними по сути и уравновеситься. У эго защита очень сильная. Человека одолевает испуг – я себя не узнаю, это не я. Я привык трястись, со страхом что-то загадывать, если этого нет  – это не я. Ну и что? Мы все время – не мы. В каждый следующий день уже другая ситуация. Мы постоянно психологически меняемся, но обязательно, когда мы всерьез начинаем заниматься изменениями, тормоз эго неизменно срабатывает. Посему йога поведения является причиной и необходимым условием проверки того, что мы делаем с телом, того, что мы делаем с дыханием, того, что мы делаем в медитации. 
 
 На йогу люди обычно приходят, когда по жизни что-то не так. Но прийти позаниматься на коврике – это одно, а действительно видеть, как меняется наше поведение, изменить свою жизнь к лучшему – это совсем другое. Мало сказать, что мне стало радостно оттого, что я вижу колено в пащимотасане совсем близко, или что шпагат почти получается. А на работе как? А с родственниками? Все так же? – Ну, приехали! Во-первых, не все так же, потому что когда мы меняемся по телу, мы меняемся одновременно и психологически. Человек уже иначе звучит и иначе общается. Ощутить изменение отношений, по крайне мере, с  теми людьми, которых мы видим постоянно по жизни – это главное условие. И отношение к самому себе. К примеру, раньше мы с успехом внутреннюю погремушку ума мы заменяли внешней – включали телевизор, кричали, стучали посудой, радостно шумели для того, чтобы все казалось нормальным. И вдруг этого не надо. Откуда это взялось? Из личных усилий. Из того, что мы себя уравновесили. Шум в телевизоре – это признак неуравновешенности. Но если мы автоматически опять включим телевизор, опять к шуму присоединимся, героическая наработка уравновешивания будет размыта, и опять предыдущую практику йоги нужно будет возобновить. 
 
 Как минимум, йога поведения должна нормально происходить на ковриках. Тот классический случай, когда человек встал на голову под углом и сказал: "Отстаньте от меня, у меня тяжелая судьба,  вы просите меня стоять вертикально, а мне нравится стоять криво" – это кричаще нарушенное поведение. Человек явно не согласился быть без перекосов, скорее всего, потому что просто не понимает, что тут происходит и зачем он сюда пришел. Четкость выполнения упражнений на коврике – это минимальная история. Нужно не выворачиваться наизнанку, пытаясь достичь совершенства в асане, а ощутить приятную потягушку по телу, сочетающееся с ней дыхание. Дальше прилагается прана, хотя и не все к ней расположены, далее - тишина в уме - это медитация. Далеко не все, кто может хорошо работать с телом, попадают в медитативное состояние. Хотя призыв к медитации постоянно звучит - вдох - тишина в уме – выдох - тишина в уме, ужджайя, выдох в танден, тишина в уме. Это идет как продолжение. Фактически мы делаем физику, в которую медитативные и поведенческие моменты естественным образом заложены. Потом уже, в медитации, мы переходим на более высокий уровень, когда тело остается неподвижно, когда мы сидим и смотрим в ум непосредственно. Фактически мы смотрим в тот источник, из-за которого с нашими телами не все в порядке. Если мы это упускаем, то эффект от занятий будет небольшим - здесь заплатка, там, сям, а потом опять где-то что-то заболит, где-то вновь  неурядицы появятся.
 
 Люди должны понимать, зачем они пришли на занятие. У буддийских практиков, например, это явно происходит: вначале принятие Прибежища, затем призвать энергии Будд того или иного наименования, под конец – посвящение заслуги во имя спасения всех чувствующих существ. Но, наверное,  явно эти произносить не обязательно - важно хотя бы иметь внутреннее намерение пробудиться самим и в этом процессе помочь тем, кто рядом. Влияние друг на друга неизбежно происходит. И тут  тоже надо понимать, какой учитель, какая йога-студия на что нас настраивают через инструмент йоги. Одна система йоги может быть посвящена тому, чтобы становиться сверхчеловеком, на другой  мы получаем посыл стать счастливыми маленькими детьми, нас могут настраивать на умение очень четко и сладостно ощущать моменты комфорта в йоге и дальше в жизни и т.д.  В нашей версии дзен-йоги мы работаем на ощущение себя настоящих, на ясную тишину ума, ощущение прозрачности и воздушности, не обусловленной, не зажатой беспокойствами. Из этого состояния мы возвращаемся к явленному миру, к своей судьбе, но не как рабы, а уже во многом как хозяева ситуации. Идем от ясной внутренней тишины - конечно же, находясь в той или иной степени качества этого состояния. На это я все время стараюсь направлять. Это наша практика, а явно она в нашем поведении постоянно проверяется, даже если мы забываем вспомнить о поведении, вспомнить о дыхании. Из-за поведенческих моментов мы пришли, поведенческие моменты у нас по ходу развития практики меняются, и дальше судьба нашей практики предполагает, что мы выходим на поведение необусловленное, где личная сила, связанная с внутренней тишиной, с силой безмолвия, становится абсолютной. Наша практика предполагает не убегание, а умение работать с тем, в чем мы были и остаемся, но наиболее мощным, наиболее безупречным образом. 
 
 Что здесь может быть тормозом, так это, как обычно, лень, ну и страх потерять себя привычного. Эгоизм себя защищает таким образом. Но мы можем предложить эгоизму хитрый ход - а вот ты станешь посильнее, а вот вырастешь здесь и здесь! И тогда эгоизм перестает быть стеной перед нами. Он станет как ступени ракеты, которая уводит нас в невесомость. Одна ступень отпадает и дает ускорение, затем следующая, следующая... Фильм Панда Кун Фу показал, как на жадности и обжорстве можно стать настоящим мастером. Эти моменты четко подсек наставник  Ши Фу и вырастил Воина Дракона на пельмешках. Таким образом, наши слабости становятся нашей силой. Не нужно ничего отодвигать. Умение выпить коньяк, усиливая танден – тоже случай, когда вроде бы бытовое пьянство превращается в личную силу, если к этому йогически сознательно подходить.  
 
 Однако йога может стать и просто обыденной, ничего не проясняющей привычкой. Как с утра зубы чистить, если не почистишь, то как-то хуже себя чувствуешь. Но не потому, что зубы болят, а потому, что не сделал привычного действия. Чтобы занятия йогой не вошли в режим тупой привычки, нужно уметь творчески подходить к пониманию своего поведения. И тогда наша жизнь превращается в такой шекспировский театр, спектакль идущего к просветлению человека: весь мир театр, а мы в нем актеры. Но одно дело актеры, которые теряют себя в каждой новой роли, забывающиеся приятным или неприятным сном, другое дело - актеры сознательные. В конечном итоге, все люди – это забывшиеся актеры, сражающиеся за свои роли. Йога дает возможность разобраться в своей маске и таким образом пробудиться.
 
 Йога поведения – это метод пробуждения для тех людей, которые в ритриты не отправляются, а пребывают в своей обычной жизни. Пробуждение через наблюдение поведения. Поэтому в нашем методе телесно-дыхательная практика – это первый уровень, дыхательно-медитативная практика – второй уровень, и третья ступень – это йога поведенческая. Это самое сложное. Используя силу йоги, поначалу даже с эгоистичным подходом, нужно прояснить для себя, чем ты живешь – что нравится, что не нравится? Как "звучит" в практике та или иная асана? С таким подходом никогда скучно не будет. Одна и та же асана или дзадзен будут каждый раз звучать по-новому. Дважды в одну и ту же асану мы войти не можем. Агрессивно, тоскливо и т.д. тоже, в принципе, быть не может. Когда это происходит, мы сразу спрашиваем себя – в чем дело? Мы проясняем эти моменты. И тогда в йоге будет полностью замкнутый цикл. От поведения пришли, поведение, как результат, и получили – но уже по спирали на более высоком, уравновешенном уровне.
 
 Занимаясь йогой, мы должны постоянно повышать свои сознательность и внимательность.  Если этого не делать, то со временем станет скучно, захочется на какие-то еще версии йоги пойти или поменять йогу на бег, на плавание, куда-то поехать, "уконтрапупить мировую атмосферу". Это все признаки того, что у нас в уме привычные погремушечки зазвенели, опять тяга к перекосам пошла.  Если мы честно к себе относимся, да еще и проконсультируемся, то такие состояния мы будем очень четко различать. 
 
 Опыт показывает, что большей частью людям не хочется менять себя в поведенческом плане. Не хочется быть сильнее, хочется наслаждаться на том уровне, на котором находишься. Но если мы не развиваемся, мы загибаемся. Природа остановок не признает. Это мы думаем, что ничего не меняется. А реально происходят или развитие или деградация. Хотя она может быть очень тихой.
 
 Поведение, так или иначе, меняется. Но одно дело, когда оно пусть и трудно меняется, но с позиций ясности. Как говорится, или мы разберемся со своей судьбой, или она разберется с нами. И если "она с нами", тогда ситуации нашей жизни и поведение в них меняются каким-то странным для нас образом, по непроясненным привычкам, которые есть у нас или у наших оппонентов. Просто очередной  новый вид войны получается. Изменения происходят не в уравновешивание, не в четкость, а в улет, в торможение или в возбуждение. Йога должна работать на успокоение ума, а в поведении это проясняется. Хотим мы это признавать или не хотим. Лучше это признать, разобраться и двигаться дальше, чем думать, что лучше я "физику" сделаю, здесь или еще где-то там, авось оно как-нибудь все само образуется, как-нибудь карма подсобит – не у всех же она плохая. А в целом будет работать автомат. Йога позволяет выйти за пределы обусловленности. Для этого нужно иметь не столько определенную силу, сколько необходимую смелость и намерение. От этого никуда не денешься. 
 
 Наш метод - это йога изменения человека, йога дальнейшего роста, дальнейшей учебы. Люди, приходящие к нам на занятия, должны это понимать.